Дар Орла

Когда-то очень давно книги Карлоса Кастанеды о шаманах Южной Америки были очень популярны и имели огромное число читателей. В их числе оказалась и я. Прошло время, популярность учения схлынула, его романтический флер развеялся, хотя много полезного и интересного было выбрано лично мной из этих книг. Сегодня совершенно случайно я нашла эту короткую выборку и, прочитав, отнесла бы скорее к психологии. Неважно. Я хочу этим просто поделиться.

Том пятый. Дар Орла

О, какая слепая радость,
Какое огромное желание
Пользоваться воздухом, которым мы дышим
Ртом, глазами, рукой.
Какое горячее нетерпение
Потратить всего себя без остатка
В одном-единственном взрыве смеха.
О, эта наглая выскочка смерть,
Добивающая нас издалека,
Дотянувшись до нас через удовольствия,
Которые мы находим
В чашке чая… в ничтожной ласке.
(Хосе Горостиза «Смерть без конца»)

Если бы человек отказался от своего чувства обладания, в нем не было бы страха.

Мы, мужчины, не так уж горячи. Мы хорошая связка, чтобы удерживать вещи вместе, но не больше. Мужчина может поднять тех, кто его поддерживает, до высшей точки.
Сталкеры общаются с миром. Они миролюбивы и мудры. Мы состоим как бы из двух сегментов. Первый – это знакомое нам физическое тело, которое мы можем ощущать непосредственно. Второй – светящееся тело, которое мы можем ощущать непосредственно. Главная цель магии – осознание второго тела путем сложной системы действий и не-делания. Наше сознание разделено на три части: первое внимание используется в повседневной жизни (охватывает сознание физического тела). Наше внимание натренировано быть непрерывно на чем-нибудь сфокусированным. Именно так мы поддерживаем свой мир. Второе внимание касается светящегося тела и нужно, чтобы воспринимать его оболочку и действовать как светящееся существо. Самая большая часть – третье внимание – включает в себя неизмеримые аспекты осознания. Нет ничего более опасного, чем злая фиксация второго внимания – его слабая сторона. Тогда воины становятся вампирами – охотниками за людьми. Между людьми и вторым вниманием стоит зло, колдовство.

Хенаро никогда не шутит. Он сказал тебе, что ты должен писать не карандашом, а кончиком собственного пальца. Ты не понял его, поскольку тебе и в голову не пришло, что это – не-делание во время записывания. Чтобы быть серьезным исследователем, вовсе необязательно делать записи. …Обычное записывание является способом вовлечения первого внимания в задачу запоминания. Вождение по бумаге кончиком пальца, являясь не-деланием при записывании, заставило бы сфокусироваться на записывании второе внимание, и тогда не пришлось бы накапливать горы листов бумаги. Конечный результат был бы более точным и более значительным, чем при записывании.

Когда ты горюешь о том, что тебе делать с записями, ты фиксируешь на них очень опасную сторону самого себя. Все мы имеем эту опасную сторону. Чем сильнее мы становимся, тем губительнее становится эта сторона. Воинам рекомендуется не иметь никаких материальных вещей, на которых концентрировалась бы их сила, а фокусироваться на духе. На действительном полете в неведомое, а не на тривиальных щитах. В твоем случае – твой щит это твои записи. Они не дают тебе жить спокойно. Не будет удивительным, если кто-нибудь повстречает тюки с записями, идущие сами по себе. Для того, кто охвачен таким чувством собственности, подходящим способом освободиться от своих записей было бы написать книгу, сделав их всеобщим достоянием.

Искусство сновидения – это, по сути, не-делание сна. Он дает возможность практикующим его использовать ту часть жизни, которую они обычно проводят в хаосе.

То, что маги называют волей, как раз и является проводником нашей энергии для создания чего бы то ни было в пределах возможного. Невозможно определить, где находятся эти пределы, но на уровне светящихся существ их диапазон настолько велик, что и напрасно пытаться установить их; поэтому можно сказать, что воля способна преобразовать энергию светящегося существа во что угодно.

Очень легко расплескать настроение из-за его чрезмерного анализа. О происшедшем лучше не разговаривать вообще: никогда не растрачивай свои достижения. Молчать нужно по крайней мере девять дней. Разговор между нами – как раз то, чего мы должны избегать. Мы уязвимы. Мы должны дать себе время на восстановление.
Дон Хуан обычно подчеркивал необходимость дождаться наиболее подходящего времени для того чтобы выпустить то, что мы держим. Мы должны дать нашим телам шанс добраться до решения. Наша задача – вспомнить не умом, а телом.

Горы – собственники. Они стремятся завладеть людьми, чтобы никогда не отпустить их.

Наши чувства создают границы вокруг чего угодно. Чем больше мы любим, тем сильнее границы. В данном случае мы любили свой дом… Прежде чем мы уехали, нам пришлось забрать наши чувства назад. Наши чувства к своему дому доходили до вершин гор на западе нашей долины. Это была граница. Мы переступили эти границы, когда потеряли из виду вершины гор, зная, что никогда не вернемся назад.

Почему бы не чувствовать свою силу, даже если не обладаешь тем, чем хотелось бы? Кто запрещает человеку чувствовать свою силу? Во всем, что делает воин, нет ступеней. Есть только личная сила.

Ход жизни воина неизменен. Вопрос лишь в том, насколько далеко уйдет он по узкой дороге, насколько безупречным будет в нерушимых границах… Если на его пути встречаются препятствия, воин стремится безупречно преодолеть их. Если на своей тропе он встречает невыносимые трудности и боль, он плачет, и все его слезы, вместе взятые, не смогут сдвинуть линию его судьбы даже на толщину волоска.

Я чувствовал себя отрешенным, не ощущающим воздействия извне. Теперь уже не имело никакого значения, как поступила со мной Ла Горда. Это не означало, что я простил ее за предательство; просто чувство было таким, будто никакого предательства не было. Во мне не осталось никакой – ни явной, ни скрытой – неприязни к Ла Горде или кому-нибудь другому. То, что я ощущал, не было апатией ил желанием побыть одному. Скорее это было незнакомое чувство отстраненности, способности погрузиться в текущий момент, не думая ни о чем другом. Действия людей больше не влияли на меня, потому что я вообще ничего не ждал. Странный покой стал руководящей силой моей жизни. Я чувствовал, что каким-то образом все-таки воспринял одну из концепций жизни воина – отрешенность.
Сама по себе отрешенность еще не означает мудрости, тем не менее, является преимуществом, позволяющим воину мгновенно переоценивать ситуацию и пересматривать свою позицию. Чтобы воспользоваться этим дополнительным преимуществом адекватно и правильно, необходимо, чтобы воин непрестанно сражался за свою жизнь.

Воин – это тот, кто ищет свободу. Печаль – это не свобода. Мы должны освободиться от нее. Иметь чувство отрешенности значит располагать на мгновение паузой для переоценки ситуации. В глубинах своей печали мы всегда имеем эту паузу.

Проблема состоит в том, что мы часто намеренно фокусируем внимание на страхе и недоверии, тогда как все это время имели, не осознавая этого, противоположную возможность – сконцентрировать внимание на загадке, на том чуде, которое с нами произошло.

Я должен чтить своего маленького тирана вне зависимости от того, как он будет со мной поступать. Благодаря взаимодействию с ним я должен научить свое тело чувствовать себя легко и свободно в самых трудных обстоятельствах. Намного легче двигаться в условиях максимального стресса, чем быть безупречным в обычных обстоятельствах, таких, как взаимодействие с маленьким тираном.

Наше первое внимание приучено с большой силой концентрироваться на деталях мира, чтобы превращать аморфную и хаотическую сферу восприятия в упорядоченный мир осознания. Второе внимание выполняет функцию приманки, притягивающей шанс. Чем чаще им пользуются, тем больше вероятности достичь желаемого результата. Но это также и функция внимания вообще, функция, принимаемая настолько как само собой разумеющееся в обычной жизни, что ее перестали замечать. Если мы сталкиваемся с удачей, мы говорим о ней как о случае или совпадении, а не о том, что второе внимание указало нам на событие.

…Следует быть предельно смиренным и не иметь ничего, что следовало бы защищать, даже свою собственную личность. Собственная личность должна быть защищенной, но не защищаемой. Проявляя высокомерие, мы просто защищаемся.

…дон Хуан пришел к пониманию того, что воина в определенной точке его пути охватывает неодолимый пессимизм. Чувство поражения или, точнее, чувство своей недостойности находит на него почти незаметно. …Когда до него, наконец, дошло, что бенефактор со всей серьезностью признал свое поражение, ему стало ясно и то, что решение жить безупречно, несмотря ни на что, нельзя рассматривать как стратегию, направленную на достижение успеха. Дон Хуан и его партия сами подтвердили эту истину, когда приняли как непреложный факт, что шансы против них неимоверны. Дон Хуан сказал, что в такие моменты верх берет тренировка в течение всей жизни, и воин входит в состояние абсолютного смирения. Когда истинная нищета его человеческих ресурсов становится неоспоримой, воину не остается ничего другого, как отступить назад и склонить голову.

Женщины никогда не были так озабочены и мрачны из-за своей судьбы, как мужчины. Если женщины и были затронуты хоть на каком-то уровне, то они остались безразличны к этому. Быть занятыми – вот все, что имело для них значение. Казалось, только мужчины бросили вызов свободе и ощутили ответный удар. …Он мог сделать единственный вывод, что женщины, хотя никогда и не упоминали об этом, с самого начала не верили, что у них есть какие-либо ресурсы. Как следствие, они никогда не испытывали разочарование или отчаяние, обнаружив, что они бессильны. Им это было известно заранее.
Женщинам присуще врожденное равновесие, которого нет у мужчин. В критический момент именно мужчины впадают в истерику и совершают самоубийство, если приходят к выводу, что все потеряно. Женщина же может убить себя из-за отсутствия направления и цели, но не из-за краха той системы, к которой она принадлежит. Воинам-мужчинам нужно раскрыть серьезные причины, прежде чем они рискнут отправиться в неизвестное. Воины-женщины не подвержены этому и могут идти без всяких колебаний, при условии, что они полностью доверяют тому, кто их ведет.

Подарок не обязательно должен быть предметом, который покупают. Это может быть нечто такое, что дают только глазам получателя. Нечто, что можно помнить, но не владеть им.

Всегда существует некая граница, и, однажды переступив через нее, теряешь возможность вернуться.

Чудовищно нелепо думать, будто весь мир познаваем или что мы сами являемся познаваемыми. Воспринимаемое нами – неразрешимая загадка, которую можно воспринимать только со смирением и почитанием.

Иметь чувство цели и убежденность.

Человеческое существо до краев наполнено внутренним конфликтом.

Человеческие существа имеют великолепный чувствительный центр на наружной стороне икр, и если кожу на этом месте заставить расслабиться или нежно погладить ее, то объем нашего восприятия увеличивается намного больше, чем это было бы достижимо при помощи рассудка.

Глаза Флоринды, как и глаза дона Хуана, вызывали у меня ощущение, что они были свидетелями всего, чему только можно быть свидетелями; они были умиротворенными, но не безразличными. Казалось, что ее природный темперамент был как-то упрятан внутрь, со временем превратившись во что-то такое, что я мог бы назвать только внутренней жизнью.

Видишь ли, быть мужчиной означает иметь за спиной солидную историю. У тебя есть друзья, семья, знакомые, и у каждого есть определенное представление о тебе. Быть мужчиной означает, что ты должен отчитываться, ты не можешь исчезнуть так просто. Для того, чтобы исчезнуть, тебе понадобилась уйма труда. Мой случай иной. Я женщина, и это дает мне замечательное преимущество. Мне не надо отчитываться. Известно ли тебе, что женщинам не надо отчитываться?
…Женщина может легко исчезнуть. Во всяком случае, она может выйти замуж, она принадлежит мужу. В семье, где много детей, дочерей обычно рано сбрасывают со счетов, никто не рассчитывает на них, и есть шансы, что какая-нибудь из них исчезнет, не оставив следа. Их исчезновение воспринимается легко. Сын же, с другой стороны – это некто, на кого делается ставка. Сыну не так легко ускользнуть. И даже если он это сделает, он оставит после себя следы. Сын чувствует вину за свое исчезновение, дочь – нет.
После целой жизни борьбы воин-мужчина, конечно, стирает себя. Но эта борьба не проходит для него даром. Он становится скрытным, он всегда на страже самого себя. Женщине же не приходится преодолевать эти трудности. Женщина всегда готова раствориться в воздухе. Более того, именно этого от нее и ожидают.
Поскольку я – женщина, я не склонна к скрытности. Мне до нее нет дела. Скрытность – это та цена, которую вам, мужчинам, приходится платить за то, что вы имеете значение для общества. Это борьба только для мужчин, потому что они не хотят стирать себя и находят разные смешные способы, чтобы как-нибудь выделиться.
Женщина рассуждающая вызывает у мужчины чувство неловкости, потому что для него она – нечто, созданное для удобства. Женщина для мужчины глупа.

Красота – это демон, который множится и процветает при наличии поклонения. Одолеть этого демона труднее всего. Те, кто красивы – самые искалеченные существа, каких только можно вообразить.

На Земле не существует способа приказать самому себе накапливать знания. Дело это медленное, и наше тело в надлежащее время и при надлежащих обстоятельствах безупречности само ускоряет накопление знания, без вмешательства желания.

Принципы искусства сталкинга.

1. Воин сам выбирает место для битвы. Воин никогда не вступает в битву, не зная окружающей обстановки.
2. Отбросить все, что не является необходимым.
Для воина мир не является подушкой, чтобы смягчить толчки, поэтому он должен иметь правила. Однако правила сталкинга приложимы ко всем. Первое предписание правила состоит в том, что все, окружающее нас, является непостижимой тайной. Второе предписание правила состоит в том, что мы должны пытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого. Третье предписание состоит в том, что воин, зная о непостижимой тайне окружающего мира и о своем долге пытаться раскрыть ее, занимает свое законное место среди тайн и сам себя рассматривает как одну из них. Следовательно, воин не знает конца тайны бытия, будь то тайна бытия камешка, муравья или его самого. Каждый равен всему остальному.
3. Любая битва – это борьба за собственную жизнь. Воин должен хотеть и быть готовым стоять до конца здесь и сейчас. Но не как попало.
4. Расслабиться, отступиться от себя, ничего не бояться. Только тогда силы, ведущие нас, откроют нам дорогу и помогут нам. Только тогда.
5. Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с этим делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям бродить бесцельно. Воин занимается чем-то другим. Тут годится все, что угодно.
6. Воин сжимает время, даже мгновения идут в счет. В битве за собственную жизнь секунда – это вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения.
7. Сталкер никогда не выставляет себя вперед.
Мой бенефактор был лидером, и в то же время, глядя на него, никто бы в это не поверил. Он всегда выдвигал вперед кого-нибудь из своих воинов-женщин, притворяясь одним из посторонних или изображая старого дурака, постоянно подметающего листья самодельной метлой. Флоринда объяснила, что для того, чтобы применять седьмой принцип искусства сталкинга, необходимо использовать остальные шесть. Поэтому ее бенефактор как бы наблюдал за происходящим из-за кулис, благодаря чему он мог избежать конфликтов или отражать их. Возможная угроза всегда была направлен не на него, а на его передовую линию – женщину-воина.

Правильно говорят, что когда умираешь и уже наполовину мертв, как в моем случае, и когда это приносит скорее неудобство, чем боль, появляется склонность к лени и слабости, исключающая какое бы то ни было усилие.

Перепросмотр состоит из анализа своей собственной жизни вплоть до самых незначительных деталей. Таким образом, ее бенефактор дал ей ящик как средство и как символ. Это было средство, которое должно было позволить ей научиться концентрации, потому что ей придется сидеть там долгие годы, пока вся жизнь не пройдет у нее перед глазами, и одновременно это был символ – символ узости границ нашей личности. Ее бенефактор сказал, что когда она закончит свой перепросмотр, то разломает ящик, символизируя этим, что она больше не связана ограничениями личности.
Флоринда сказала, что светящееся тело постоянно создает паутинообразные нити, выходящие из светящегося тела под воздействием разного рода эмоций. Поэтому каждая ситуация, в которой задействованы чувства, потенциально опустошительна. Вдыхая справа налево при вспоминании чувства, сталкер подбирает нити, оставленные им позади. Сразу за этим следует выдох слева направо: сталкер освобождается от тех нитей, которые оставили в нем другие. Чужие нити являются основой для безграничного роста чувства собственной важности. Дающая жизнь природа дыхания является тем, что дает в то же время и способность очищаться. Именно эта способность превращает перепросмотр в практическое дело.

Чтобы практиковать контролируемую глупость – поскольку это не является способом дурачить людей или чувствовать свое превосходство над ними – нужно быть способным смеяться над самим собой. Флоринда сказала, что одним из результатов детального перепросмотра является искренний смех при столкновении лицом к лицу с набившим оскомину проявлением самовлюбленности, являющейся сущностью всех человеческих взаимодействий.
Контролируемая глупость не сводится к тому, чтобы просто дурачить людей. Ее смысл в применении семи основных принципов сталкинга ко всему, что он делает, начиная от самых тривиальных поступков до ситуаций жизни и смерти. Применение этих принципов приводит к трем результатам. Первый – сталкер обучается никогда не принимать самого себя всерьез, уметь смеяться над собой. Если он не боится выглядеть дураком, он может одурачить другого. Второй – сталкер приобретает бесконечное терпение. Он никогда не спешит и никогда не волнуется. Третий – сталкер бесконечно расширяет свои способности к импровизации.

 

Параллельное существо – это противовес, который имеют все живые существа благодаря тому, что они являются светящимися существами, наполненными энергией. Параллельное существо любой личности – это другая личность того же пола, очень тесно соединенная с первой. Они существуют в мире в одно и то же время. Двое параллельных существ являются как бы двумя сторонами одной медали. Воину почти невозможно найти свое параллельное существо, потому что в его жизни много отвлекающих факторов, других вещей, представляющихся первостепенными. Но те, кто способен справиться с этой задачей, найдут в своем параллельном существе неисчерпаемый источник молодости и энергии.

Сталкеры действительно поворачивают голову, однако они делают это не для того, чтобы повернуться лицом в новом направлении, а для того, чтобы по-другому взглянуть на время. Сталкеры обращены лицом к времени наступающему. Обычно же мы смотрим на время, уходящее от нас. Только сталкеры могут менять направление и поворачиваться лицом к накатывающемуся на нас времени. Время видится как нечто конкретное, хотя и непонятное.
Колесо времени. Когда входишь в любой аспект другого «я», то знакомишься со временем. Время – сущность внимания, из времени состоят эманации Орла. Колесо времени подобно состоянию повышенного осознания, являющегося частью другого «я». Его физически можно описать как туннель бесконечной длины и ширины с отражающими бороздками. Каждая бороздка бесконечна, и бесконечно их число. Живые существа созданы силой жизни так, что смотрят только в одну бороздку, что означает быть ею пойманным, жить ею.
То, что называют волей, относится к колесу времени. Что-то похожее н усик виноградной лозы или осязающее щупальце. Конечная цель воина – научиться фокусировать волю на колесе времени для того, чтобы заставить его поворачиваться. Воины, сумевшие повернуть колесо времени, могут смотреть в любую бороздку и извлекать оттуда все, что пожелают. Быть пойманным в бороздку времени означает видеть образы этой бороздки, но только по мере того, как они уходят. Свобода от околдовывающей силы этих бороздок означает возможность смотреть в любом направлении, как эти бороздки уходят или приближаются.
Не вовлекаться в каждое мелкое или крупное событие, а чувствовать себя как бы парящим над ним. Тогда появляется сама собой необходимая отстраненность, и стрелы, пущенные в тебя твоими врагами, не достигнут цели, потому что вместо тебя, настоящего, в этом событии – твоя тень, фантом, маска. А ты уже давно не здесь. Ты – открываешь другие миры.

Воины не властны над своею жизнью, они как бы и не живут в обычном смысле. С того момента, как они начинают понимать природу осознания, они перестают быть человеческими личностями и человеческие усилия больше не являются частью их воззрений.

Вызовом для воина является приход тончайшему равновесию между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что воин стремится все взять под контроль, а означает лишь, что воин должен стремиться встретить любую невообразимую ситуацию, ожидаемую и внезапную с равной эффективностью. Быть совершенным в благоприятных обстоятельствах означает быть бумажным воином.

Для воина восхищение от того, что остаешься, равно восхищению от того, что отправляешься в путь. Оба равны, потому что оба состоят в выполнении священного долга.

Я уже отдал себя Силе, что правит моей судьбой.
Я ни за что не цепляюсь – мне нечего защищать.
У меня нет мыслей, поэтому я буду видеть.
Я ничего не боюсь – я буду помнить себя.
Отрешенный, и легкий,
я проскочу мимо Орла,
чтобы снова стать свободным.

 

Share
Запись опубликована в рубрике Личный архив, Психология с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий