Дед, смотри!

Виктор Бирюлин
Эссе

Выспавшийся Никитка сидит в ожидании завтрака в беседке, карябает сандалией
мою ногу под столом и говорит, что «это чужая соседка».
Возле абрикоса спит в траве ёжик. Притомился на ночной охоте и уснул – зачем
топать далеко? Трясогузка качается на ветке Джонатана и одним глазком посматривает на гнездо под застрехой бани, а другим на нас с Никиткой, устроившихся рядом на качалке.
«Дед, смотри!» – Никитка восторженно показывает на дым из банной трубы,
постепенно заволакивающий задний двор. В другой раз он зовёт меня посмотреть на
высоко летящий самолёт, на закачавшиеся под налетевшим ветром ветки дубов, на
переползающего садовую дорожку чёрного жука…
Никитке только что исполнилось три года. Он в маму ладный, стройный, с
волосами рыжевато-пепельного отлива и карими глазами, полными озорного
любопытства.
Бегает по просторному саду, заговаривает с соседями, его голосок повсюду
разносится колокольчиком. Вот он подошёл к черешне возле винодельни, обхватил ствол ручонками и попытался потрясти. А вот играет солнечным днём на лужайке за баней в мяч и просится к маме. Хотя ему в саду хорошо, вольно, хватает новых впечатлений.
Весь вечер косил траву. Умаялся. И Никитка устал, поливая из ведёрка площадку
перед дачей. Лёг животом на лавку в беседке и затих. Вместе отдыхаем после рабочего дня в ожидании чая с мятой.
Гуляли уже в сумерках по нижним дачам. В тополиных зарослях раздалось чёткое
звонкое щёлканье соловья. Никитка замер, обратившись к незнакомым ему волшебным звукам, потом, испугавшись непонятного света за забором (оказывается, шли девчата с фонариком), закрыл глаза ладонью. И самый долгий день спрятался в самую короткую ночь.
Когда трёхлетний внук ходит за тобой хвостом («Дед, я тебя не вижу – ты так
хорошо прячешься!»), стремится во всём помочь (лестницу приставил к яблоне, он тут как тут: «Я её держать буду!»), зовёт тебя «дружочек мой» – разве ему в ласке откажешь? Вот его нет рядом, а постоянно вспоминаешь о нём, думаешь, чем он занят, чувствуешь невольную вину за то, что сам ты ещё в чудесном свежем саду, а он уже в большом пыльном городе.
Выключил в предбаннике свет, открыл дверь в темноту, чтобы освежиться, и
увидел в дверном проёме звёздный ковш во всей его завораживающей яркости. Укрыл бёдра полотенцем, вышел в прохладный тёмный сад – только кое-где сквозь листву пробиваются пятна света. Вокруг сплошное умиротворяющее сверчение.

Share
Запись опубликована в рубрике Рассказы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий