13. Экстремальная реальность. Бизнес изменил всё…

Ирина Джерелей “САГА О ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕ”

13 глава (12 глава)

14 октября 2013 года, понедельник. За руль машины я первый раз села в шесть лет. Это была зеленая «Победа», которой мой дед очень гордился: постоянно ее чинил, чистил и полировал ее железное нутро в своем гараже. Он любил ее, как женщину, и старился вместе с ней. Продал он ее, когда подагра окончательно скрутила его сильные большие руки, и он не смог больше ее водить.

Мы тогда ехали тогда в Краснолесье по узкой асфальтированной петляющей дороге. С одной стороны, были небольшие холмы, с другой — поросшие травой глубокие канавы. Я сидела у деда на коленях, крепко держалась за руль, и сама вела машину. Мне было страшно, захватывало дух. И огромная, как мне тогда казалось, тяжелая машина слушалась моих детских ручонок, словно домашний слон маленького погонщика. Я не понимала, как это происходит, но ощущение, когда тебя слушается такой железный монстр, осталось на всю жизнь.

Как же они меня любили — мои давно ушедшие дедушка и бабушка!

Права я получила в двадцать шесть лет, но машину водила плохо, от случая к случаю. Было непривычно и безумно страшно, будто вот-вот что-то случится. И все последующие годы мне постоянно снилось, как я еду за рулем среди холмов и канав, по петляющей дороге, на высокой скорости, — как тогда. Все мои самые яркие сны были связаны с машиной, а наяву я понимала, что машины у меня никогда не будет. Слишком унылой и однообразной была моя жизнь, целиком посвященная детям и бывшему супругу. Слишком мало средств я могла потратить на себя лично.

Но пришло время, и бизнес изменил всё. Бизнес — это новая экстремальная реальность, в которой осуществимы самые невероятные мечты. В этой реальности возможно всё. И даже новая любовь.

***

Свою первую машину я купила в сорок лет. Произошло это внезапно. Просто наступил момент, когда я окончательно поняла, что машина мне жизненно необходима. Мои клиенты находились в разных городах, нужно было самой к ним приезжать, чтобы продать свой товар.

Это оказалась малюсенькая темно-синяя «Ока». В техпаспорте ее цвет именовался очень романтично: «Океан». Когда я приняла решение купить машину, я пошла в банк, поговорила с директором — молодой и деловой женщиной, честно объяснила ей свою финансовую ситуацию. Кредит был небольшой, машина стоила недорого. И все же деньги на первый взнос и страховые платежи пришлось поискать.

Близкие родственники мне отказали сразу и безоговорочно. Почему-то они были уверены, что для меня это долговая яма, из которой я не выберусь никогда. И страх, в случае неудачи, спасать моё финансовое положение был на тот момент сильнее обычного человеческого доверия.

Максимальную сумму собрали из выручки на фирме в счет будущей зарплаты. Небольшой остаток мне заняла моя знакомая, с которой я почти не общалась. Просто дала деньги и всё. Как раз она мне почему-то поверила.

Очень хорошо помню, как я забирала «Оку» из салона. Бензина мне не хватило, заправиться я не сообразила и застряла на крупном перекрестке. Объезжая мою «неудачницу», золотистая иномарка царапнула по бамперу, водитель обругал последними словами мой женский пол и непроходимую тупость и сразу уехал — он был сам виноват.

Каким-то чудом я завелась, проехала еще двести метров и мёртво встала за тридцать метров до заправки. К бензоколонке с шутками и прибаутками меня толкали два мужика — водитель заправляющейся машины и оператор колонки.

Мне было не смешно.

***

Впрочем, это, хоть и неприятные, но довольно незначительные детали. Удивительным оказалось другое. В то время кредиты были не очень популярны, особенно среди таких мелких предпринимателей, как я. Пугал размер переплат — проценты, страховки, нотариальное оформление. Это казалось страшно, неуютно, непонятно, непостижимо.

Но лично для меня машина была тогда даже не просто средством работы, это был мой первый шаг от собственной неуверенности и безысходности в прошлом к полной независимости в будущем. Моя машинка, видимо, чувствовала мою неуверенность и все время ломалась. Это была очень слабая и ненадежная машина, при этом юркая и быстрая, словно мышонок. Я на ней ездила по всему Крыму несколько лет.

За год я окупила и кредит, и проценты. За два года рассчиталась по всем обязательствам. Со временем я стала хорошим водителем, завела знакомства среди автослесарей, научилась отстаивать свои интересы на перекрестках и кольцах, уживаться с соседями в пробках — и всё это благодаря миниатюрности и подвижности своей машины.

Было много проблем с ремонтом. Эти проблемы закалили мой слабый женский дух. Я научилась относиться к машине, при всем моем желании ее одушевить — «ну, моя маленькая, ну давай…» — как к куску железа, который всегда можно отремонтировать. И это меня спасло от ненужных эмоций.

Мои давние клиенты до сих пор вспоминают синюю «Оку» с романтическим названием цвета «Океан». Потом на ней два года ездил менеджер моей фирмы — также, как и я, с товаром, а потом тот же менеджер у меня ее купил.

Надо сказать, что с «одушевлением» и «не одушевлением» «Оки» происходили странные вещи. Сейчас я понимаю, что часть души в свою машину я все же вложила, иначе как объяснить два случая, в результате которых я едва осталась жива? Первый случай произошел, когда отремонтировали карбюратор, вечно ломающийся, чихающий, барахлящий своими двумя скромными цилиндрами.

У слесарей было правило: после ремонта прогнать машину на трассе на разных скоростях. Мы поехали — я за рулем, слесарь Лёша рядом. Когда скорость по прямой трассе достигла ста километров в час, неожиданно открылся капот. Его замковое крепление находится впереди, в районе радиатора. Эти секунды я запомнила, как в замедленной съемке. Вот что-то щелкнуло, дорога впереди вдруг стала цвета капота — синей, он стремительно налетел на лобовое стекло и плотно лег, приняв его форму. Металл на такой скорости оказался мягким, словно горячая пластмасса. Внизу стекла осталось маленькое обозреваемое пространство — между капотом и самой машиной, где я еще видела полотно дороги.

Я настолько оторопела, что ничего не предприняла, только убрала ногу с педали газа. Машина летела по прямой и начала сбрасывать скорость. Я стала потихоньку притормаживать. И вот так, не сворачивая ни на сантиметр со своего направления, мы — я, слесарь и машина — через сто или двести метров остановились.

Капот лежал на стекле, намертво прижатый мощным потоком воздуха, в нас никто не врезался сзади, мы никуда не свернули и не перевернулись. И осознавать это было непостижимо. После минуты молчания Леша сказал:

— М-да-а.

Я спросила его:

— Леша, как это могло случиться?

На что Леша молча пожал плечами, с трудом выполз из машины и пошел ставить капот на место. Думаю, у него дрожали колени.

Мы приехали обратно, привязав капот веревкой, закрыться он уже не мог. Гадать, закрыли капот слесаря после ремонта или не закрыли, было бесполезно: в таких машинах было запасное крепление, которое дублировало замок, оно должно было сработать. Почему не сработало, неизвестно. Это была не их вина. Все были обескуражены — особенно Леша.

По странной случайности ничего не случилось. А если бы случилось, страшно подумать, чем бы все закончилось. Возможно, я оказалась неплохим водителем и среагировала правильно. Возможно, машина не подвела. Кто знает? Ремонтировала свой капот я потом долго. Пока нашла недорогих мастеров… Пока договорилась о времени…

Во всяком случае, больше такого не повторялось.

***

Второй случай произошел после развода с бывшим мужем, когда я жила на даче, в горах. Я тогда ехала домой достаточно быстро, машину подбрасывало на ухабах. Видимо, оторвалось от корпуса крепление аккумулятора, упало на плюсовую клемму, замкнуло, аккумулятор загорелся еще в дороге. Я тогда не могла понять, почему стали гаснуть фары, и что за свет с правой стороны из-под капота.

Доехала домой, выключила двигатель, открыла капот, и оттуда столбом рвануло пламя. Конечно, я сделал единственное, что могла сделать женщина в такой ситуации: сорвала с заднего сиденья плотное покрывало, стала сбивать пламя с горящего металла, а потом весь тканевой ком заткнула в расплавленную дыру в аккумуляторе, из которой полыхал огонь. Пламя угасло, только потрескивал плюсовой контакт, пока на нем еще лежала замкнувшая его железка. Железку я сбросила веткой, которую обломала с дерева. Треск исчез.

Хорошо помню этот апрельский поздний вечер, даже ночь. Где-то далеко в деревне горели огоньки домов, было холодно, пахло распускающимися почками. Темно и одиноко было на моем холме, никого не было — только я и моя маленькая «Ока» — едва не сгоревшая в одночасье.

Позже я узнала, что загоревшиеся аккумуляторы имеют обыкновение взрываться. Мой — не взорвался. Я настолько любила свою машину, что поставила на нее самый качественный и дорогой аккумулятор.

Этим и спасла себе жизнь.

Скачать книгу можно здесь

Продолжение следует

Share
Запись опубликована в рубрике Повести, романы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий