Кофе в бумажном стаканчике, глава десятая

Ирина Сотникова

Кофе в бумажном стаканчике, роман

Глава десятая

…Когда Ляля стала подниматься на неокрепшие ножки и, чуть наклонившись вперед, смешно пыталась не только ходить, но и бегать, Надя, мучаясь прохладными отношениями с отцом и матерью, попросила Сергея съездить в Цюрупинск, на материк. Да и не мешало бы, на всякий случай, оформить Ляле украинское свидетельство о рождении. Новая крымская государственность пока только зарождалась, и еще не ясно было – нужны будут украинские документы или нет. Во всяком случае, крымчане, опасаясь новых перемен, делали все, что возможно, – в том числе, регистрировали на материке рожденных в России детей. На самом деле, это была не главная причина. Гнетущее чувство, оставшееся после последней встречи с родителями, не давало Надежде покоя, будто своим замужеством она их предала, отказавшись от устаревшей жизни. Поэтому ей было важно поговорить с ними в привычной для них домашней обстановке, понять, что они думают, и больше не пугать их чуждой для Цюрупинска роскошью. Кроме того, Надя была уверена, что папа с мамой ждали ее, но стеснялись позвать в гости. Значит, надо было ехать самим.

Сергей взял несколько выходных, и они, купив традиционные подарки, направились за перешеек. Надя волновалась, но волнение было ненастоящее, приглушенное. Она переживала больше по привычке, чем по необходимости. Удивили блокпосты, заборы, военные в камуфляже с автоматами, очереди на проверку документов. Многое удивило, будто она действительно попала в новый незнакомый мир, пропустив из-за беременности и родов самые важные события. Как теперь привыкнуть к тому, что родители и брат остались в другом государстве? Разве это правильно? И почему такое чувство, будто она, не вернувшись сразу после перехода Крыма в Россию домой, стала чуть ли не предателем родной страны? Разве она виновата в том, что именно в это время полюбила и вышла замуж в Крыму, который позже стал российским? Впрочем, вопросы были больше риторические: время было сложное, непонятное, неопределенное. По большому счету, никому не было дела до Нади, покинувшей свой город – только ей самой, тщетно пытавшейся разобраться в неразрешимых проблемах.

Она с тревогой ожидала бурной реакции на свой приезд от соседей и родственников, но странно, в этот раз почему-то никто не обратил внимание на белую «тойоту», стоявшую во дворе у Головенко на Шалфейном проулке. Пока они гостили, соседи старались без дела на глаза не попадаться, лишних вопросов не задавали – будто опасались нарушить то летнее умиротворение, в котором расслабленно плыл летний городок, утонувший в зелени вишен. Правда, один раз с улицы донесся пьяный крик соседа напротив «Слава Украине! Героям слава! Москалям позор!» Но его быстро утихомирили, и снова наступила благословенная тишина. Даже тетя Люба на цыпочки не вставала, через забор не заглядывала и гремела кастрюлями где-то в глубине двора, давая знать, что она рядом и все слышит. Как будто еще никто не понимал, каким образом реагировать на приезд Нади с мужем из Крыма, и все благоразумно выжидали, в какую сторону развернутся события. Все же Василий, ее отец, в округе был очень уважаемый человек, ссориться с ним было совсем не с руки – неприятностей потом не оберешься…

Когда молодые только приехали, родители встретили их тепло, с удовольствием приняли подарки, напоили кофе со свежевыпеченными булочками. К счастью, о крымских событиях ни слова не было сказано, все расслабились. Василий Алексеевич с гордостью стал показывать зятю свои скромные владения, а Надя с мамой, священнодействуя над праздничным обедом, наконец, наговорились по душам. Она рассказала ей про учебу, издевательства Вики Лагодиной, голодную жизнь в общежитии. Мама слушала очень внимательно, боясь пропустить слово, сочувствовала ей, даже всплакнула – так ей стало грустно.

– Досталось же тебе, доченька. Я говорила, что будет тяжело.

– Да, мама, пришлось тяжело, а потом я встретила Сергея, и все произошло слишком быстро.

– А его семья?

– Я не знаю, мамуля, мы не общаемся. Сергей разговаривает иногда с бабушкой и братом, но о чем – мне не известно.

– Нехорошо это, опасно как-то.

– Я знаю, – Надя тяжело вздохнула.

Галина Борисовна внимательно посмотрела в глаза дочери, в этом взгляде Надя прочитала сильную тревогу.

– Знаешь, милая, ты звони, пиши на электронку, если что-то будет не так. И не бойся приехать. Всякое может случиться. Мы с папой всегда на твоей стороне, и здесь твой дом. А захочешь, папа тебе еще один дом выстроит – там, где растут помидоры. Хочешь?

– Я не приеду, мамочка, все будет хорошо. Поверь.

– Не хочешь? Привыкла в городе? Останешься в России?

– Я там счастлива, и дело совсем не в России.

– Просто помни о нас, ладно?

– Ладно, – Надя крепко прижалась к ней, они некоторое время так и сидели за столом на кухне, обнявшись, словно две близкие подружки.

На следующий день Надя попросила мужа съездить в степь – ей очень хотелось показать Сергею свои любимые места. Выпросив у отца его «семерку», Надя села за руль, как когда-то в далекой юности, муж – рядом, на пассажирском сиденье. Ей было интересно, сможет ли она ее водить также легко, как раньше. Она невыносимо соскучилась и по этой машине, и по степи, встречи с которой ждала, как с добрым старым другом. Июльская степь встретила их пышно цветущим разнотравьем, накрыла синим куполом неба с редкими белыми облаками, похожими на разлетевшиеся в стороны воздушные шарики. Пока они объезжали по проселочным дорогам ближние деревни, Сергей с тихим изумлением рассматривал бесконечные просторы. Наде показалось, что он испытывал немой восторг, но, привыкший контролировать свои чувства, боялся признаться в этом. На обратном пути он ее осторожно попросил.

– Надюша, дай мне, пожалуйста, повести папину машину. Я никогда такую не водил.

– Ты серьезно? Но у нее нет гидроусилителя, коробка механическая.

– Я попробую.

Она остановилась, Сергей пересел на водительское сиденье, устроился удобнее, резко взял с места. Машина дернулась и заглохла. Надя молчала, ожидая, пока он освоится. Лицо у него стало каменным, как у растерявшегося подростка, впервые севшего за руль. Сергей снова тронулся – сначала осторожно, пробуя ногами тугие педали, потом поехал быстрее, прибавил скорость. Через несколько десятков метров он уверенно вошел в поворот, снизил скорость на внезапно подвернувшихся ухабах. Надя с возрастающим удивлением наблюдала его довольное лицо, словно он самостоятельно собрал эту старенькую машину и теперь пробовал на ней ездить, проверяя, что из этого выйдет.

Она вспомнила себя на его месте в далекой юности и задорно, с вызовом, произнесла:

– Мы с папой, когда катались, обязательно кричали. Он меня научил.

– Как это?!

– По-настоящему. Смотри, здесь никого нет. Эге-ге-гей, у меня получается! – ее неожиданный звонкий крик, вырвавшийся в открытое окно машины, спугнул стаю птиц с обочины, и те улетели с обиженным курлыканьем.

Сергей посмотрел на жену дикими глазами, Надя счастливо рассмеялась:

– Хочешь попробовать?

– У меня не получится, да и…, – он смутился, даже слегка порозовел.

Но Надежда его не дослушала и, высунувшись в открытое окно, снова озорно заголосила:

–Эге-гей! У Сергея получается, мой муж – гений, он умеет все!

Сергей слегка притормозил, виновато улыбнулся и вдруг полузадушено, будто ему перехватило горло, крикнул куда-то в сторону:

– У меня получается!

Крик вышел слабым, хриплым, он сильно покраснел, на лбу появилась испарина. Надя не дала ему опомниться и закричала в ответ:

– У тебя получается, получается!

– Ааааа-а! Чтоб тебя! А-ааа!

Сергей вдруг резко нажал на педаль газа, тяжелая машина увеличила ход, и вместе с ней он, с трудом выталкивая из груди воздух, попробовал закричать. Получилось отвратительно – каким-то петушиным фальцетом. Он с силой сжал руль, так что побелели костяшки пальцев, и упрямо стал выталкивать из себя крик, будто это стало для него жизненно необходимым. Надя поняла, что с ним происходило что-то очень важное, помогала ему своими звонкими возгласами, как могла, – до тех пор, пока он не сделал это громко, отчетливо и также свободно, как она. Взмокший от усилий, он остановил машину.

– Все, надо передохнуть, ты меня замучила! Будто экзамен по вождению сдал!

Они раскинули на траве старенькое покрывало и некоторое время лежали, держась за руки. Вокруг порхали, играя друг с другом, мелкие голубые бабочки. Они, конечно, никак не могли соперничать по красоте с монархами, спящими вечным сном в рамках под стеклом в их симферопольском доме, но зато были полны жизни, купаясь в горячих солнечных лучах. Надя на них засмотрелась. Сергей грыз травинку, тоже о чем-то задумавшись, потом повернулся к ней и приподнялся на локте.

– Это было немыслимо.

– Что?

– Я думал, что умру.

– От того, что тебе надо было крикнуть?

– Да.

Надя перевела на него взгляд, материнским движением пригладила светлые жесткие волосы.

– А ты на подчиненных кричишь, когда злишься?

– Нет.

– Наверное, иногда надо. Это помогает избавиться от стресса. Мой папа говорил, что начальник, который не умеет повышать голос на подчиненных, не прав. Повышение голоса в разумных пределах как бы подразумевается правилами общения на работе.

– Да, есть о чем подумать…, – он откинулся на спину и засмотрелся в небо.

Было очень жарко, они забрались в раскалившуюся на солнце машину, открыли все окна. Сергей плавно вывернул с обочины и поехал в городок. Он так и не дал ей сесть за руль, аккуратно доехал до Шалфейного проулка, самостоятельно загнал машину во двор. Вышедший навстречу тесть шутливо всплеснул руками и громко, чтобы слышали соседи, проговорил:

– Что же это мой драгоценный зять сам за рулем приехал? Надюха, ты чего лодырничаешь, а?

– Пап, он сам, – Надя счастливо рассмеялась.

– Ну, и каково тебе было, – он с вызовом посмотрел на зятя, – тяжело, небось?

Сергей смущенно признался:

– В общем, да, тяжеловато с непривычки. И очень здорово!

Отец довольно похлопал его по плечу:

– Молодец! Я думал, никогда не сядешь за руль моей машины. Это же для тебя прошлый век!

– Сяду, если надо.

После этих слов отец на Сергея стал смотреть с уважением, несколько раз громко повторив, что зять у него правильный, не избалованный.

Вечером Надя с мужем, уставшие и удовлетворенные встречей, направились домой – с полным багажником закатанных бутылей с помидорами. Надя была счастлива. Отец и мама, наконец, признали ее мужа своим, и это, пожалуй, было самым важным событием после рождения дочери. И так хорошо ей было в этом ощущении, что она почувствовала себя впервые по-настоящему свободной от тревог. У нее снова была опора, которой она чуть было не лишилась, – ее родители. Они ей были так же важны, как и муж.

 

…После приезда из Цюрупинска, в один из выходных, Надя с Сергеем забрели на птичий рынок – посмотреть на кошек и собак, показать зверушек Ляле. Они уже давно раздумывали над тем, что хорошо бы в углу двора построить добротный вольер и поселить в нем сторожевую собаку, но пока не могли определиться, кто им был нужен. Очень смущало то, что во дворе часто игралась маленькая Лялечка, и не известно было, как собака поведет себя рядом с ребенком.  Поэтому решили посмотреть, прицениться,  узнать повадки разных пород, поговорить с хозяевами. Но маленькая Ляля спутала все планы.

В общем ряду их внимание привлекла невероятно крупная бело-рыжая собака с черной мордой и висячими ушами, флегматично сидевшая возле корзины с пушистыми щенками. Надя остановилась у манежа полюбоваться – собака была необыкновенно красивая, мощная, колоритная. Лялька, которую Надежда спустила с рук на асфальт, чтобы поговорить с хозяйкой, вдруг вырвалась, подбежала к собаке и, лопоча что-то на своем детском языке, обняла ее, счастливо прижавшись маленьким телом к белой мохнатой груди. Взрослые в ужасе замерли, но случилось непредвиденное: собака, удивленно посмотрев сверху вниз, лизнула малышку в макушку и степенно улеглась возле нее, будто решила стать поменьше. А Ляля, присев рядом на корточки, резко потянула ее к себе за длинные уши. Сергей побледнел, готовый в любой момент кинуться спасать своего ребенка, но собака зевнула во всю пасть, смешно сморщив морду, и обнажила гигантские сахарные клыки. На Лялю она, казалось, не обращала никакого внимания. Сергей замер на месте. Надя, опасаясь испугать огромную псину, медленно присела рядом, осторожно взяла дочь, потянула к себе, та капризно расплакалась. Собака подняла морду и предупреждающе на Надю гавкнула: дескать, не обижай. Сергей с Надей снова замерли, а собака равнодушно отвернулась и стала обстоятельно обнюхивать своих щенков сквозь сетку манежа, словно ее перестало волновать происходящее.

В тот день, проговорив с хозяйкой большой рыжей собаки почти полчаса, но так и не спустив Лялю с рук – все это время ее крепко держал Сергей – они купили Герду. Домой приехали уже вчетвером.

Веселая пушистая Герда больше всех полюбила Лялю. Девочка смело таскала ее за загривок, вместе они возились в песочнице. Наде оставалось кормить, мыть, купать, расчесывать обеих. А потом они втроем встречали папу с работы и рассказывали, как прошел день – каждая на своем языке. Он устало улыбался, обнимал Лялю с Надей, трепал по пушистому загривку Герду. После ужина Надя выносила ей корм и стояла, с удовольствием наблюдая, как та ест. Герда, опустив в миску большую мохнатую голову, то и дело поднимала ее, поглядывала на хозяйку, повиливала из стороны в сторону широким белым хвостом. Ей было вкусно.

Словно почувствовав, что хозяйка о ней думает, Герда тихо прокралась на клумбу. Надя погладила ее по шелковой шерсти, почесала за горячим ухом, потрогала широкий толстый нос, выпачканный землей.

– Ты опять где-то вырыла яму? – Надин голос был притворно строгим.

Герда в ответ развалилась у ее ног, шумно вздохнула и закатила глаза. Глядя на огромную собаку, смирно лежащую рядом, Надя вдруг почувствовала сильную печаль – слишком велик был контраст между благостным спокойствием нагретого солнцем сада и тем, что произошло накануне. Она стала размышлять, почему так случилось. Совершенно некстати в памяти всплыла Лиза. Она насмехалась над ней, иронично изогнув капризные губы, в ее глазах плясали лукавые огоньки. Гадкое воспоминание, от которого она так и не смогла избавиться,  захватило ее и заставило новыми глазами посмотреть на обидные слова Сергея. Она вдруг с ужасом подумала, что так мог сказать только мужчина, увлеченный другой женщиной, когда своя, давно привычная, стала раздражающе навязчивой и неудобной.

 

…Это случилось давно, когда Надя только узнала о своей беременности. В тот сумеречный зимний день он, как обычно, терпеливо ждал ее после занятий, стоя возле своей машины. Снег падал на его непокрытую голову, оседая колючими снежинками на жестких волосах. Надя подошла к мужу, крепко прижалась к нему и глубоко вздохнула:

– Привет, ты похож на снеговика.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ты знаешь, нормально. Дома было бы хуже.

– Замечательно! Поедем, купим тебе удобную одежду?

– Зачем?

– Опять «зачем»? Поехали!

Они направились в торговый центр. Сергей настойчиво, несмотря на Надины попытки выбрать одежду побыстрее и подешевле, водил ее по магазинам, искал что-нибудь особенное. Надя, еще не научившаяся спокойно относиться к выбору вещей для себя, начала по-детски капризничать.

– Сережа, ну поехали домой, мы оба устали, ты голодный. У меня все есть.

– Надя, не мешай мне. Ты первая женщина в моей жизни, которой я лично могу помочь подобрать интересные модели.

– Разве твои подруги не позволяли тебе этого?

– Мои подруги ориентировались исключительно на модные журналы, расплачивались золотыми банковскими карточками. Мое мнение их не интересовало. Они почему-то были уверены, что мужчина не должен иметь отношения к гардеробу своей женщины. Но, на самом деле, это безумно приятно, я себя ощущаю чуть ли не кутюрье.

– Я думала, что мужчин это раздражает.

– Ну, может, кого-то и раздражает, а лично мне это доставляет удовольствие, – он поцеловал ее. – Ну, пошли?

Надя успокоилась. Они переходили из бутика в бутик до тех пор, пока не выбрали длинную шерстяную клетчатую юбку, меховые полусапожки в тон, пару удобных свитеров под норковую шубку. Когда их «шопинг» закончился, довольная покупками Надя ушла в туалетную комнату привести себя в порядок, оставив мужа за столиком кафе. Возвращаясь обратно, она вдруг увидела сидящую рядом с ним девушку, Сергей ей приветливо улыбался. Девушка была необыкновенно красивая и очень ухоженная. Прямые черные волосы до плеч, белая кожа, крупные глаза с подводкой и ярко-красные губы придавали ей несколько демонический вид, но это ее не портило – наоборот, делало яркой и привлекательной. Одета она была идеально – ничего лишнего, словно манеру одеваться она тщательно скопировала в дорогом модном журнале. Надя остановилась, словно споткнулась, ее сердце ревниво сжалось. Она с неожиданной болью подумала, что Сергей и незнакомка великолепно смотрятся вместе – гораздо лучше, чем с ней, маленькой подвижной студенткой, похожей на школьницу. Она с трудом заставила себя подойти к ним, натянуто улыбнулась и вопросительно посмотрела на мужа. Они одновременно поднялись ей навстречу. Девушка взяла в руки сумку, пальто и взглянула на нее со снисходительным интересом.

– Так вот какая она, твоя царевна-лягушка? – голос ее был грудным, мелодичным, с завораживающими нотками, как у морской сирены.

Надя, обидевшись и на этот изумительный голос, и на нехорошие слова, промолчала. Незнакомка в ответ иронично усмехнулась одними уголками губ.

– Надя, это Лиза.

Надя молча кивнула, Сергей обнял ее за плечи.

– Прости, Лиза, нам пора, уже поздно.

– Ну, звони, масик, – она, не обращая на Надю никакого внимания, жестом собственницы обняла ее мужа, прижалась губами к его щеке, потом грациозно развернулась на высоких каблуках и, не прощаясь, походкой манекенщицы двинулась прочь. Надя застыла, ее сердце гулко билось. Сергей встряхнул ее.

– Ты что?

– Кто это, Сергей?

– Она была моей подругой последние три года. До встречи с тобой. Я тебе не говорил о ней, потому что не считал нужным, она этого не стоит.

– Очень красивая, – Надя проговорила это со жгучей завистью.

Сергей засмеялся, взял ее за руку, повел прочь из кафе.

– Это внешняя упаковка. Внутри Лиза пуста, как дорогой манекен.

– Она назвала тебя «масиком», – Надя заупрямилась, остановилась, ее голос зазвенел.

– Вот поэтому я с тобой. Лиза любит только деньги. И себя. Неужели ты приревновала?

Надины глаза помимо ее воли наполнились слезами, губы скривились, как у обиженного ребенка. Ей стало невыносимо жаль себя, такую невзрачную по сравнению с великолепной Лизой. Сергей счастливо рассмеялся и крепко прижал ее к себе.

– Пойдем, маленькая. Отношения с ней не несли никаких обязательств. Я даже не сообщил ей, что женился. Встретились случайно.

– Мне кажется, она огорчена.

– Это ее право. Не бери в голову. Хочешь тортик? Или фрукты?

– Йогурт.

В продуктовом отделе они купили йогурт, фрукты, маленький сливочный тортик и поехали домой. Надя постепенно успокоилась. Но броская красота Лизы еще долго не давала ей покоя, заставляя чувствовать себя по сравнению с ней дурнушкой. Со временем Лиза забылась, как мучительная, но кратковременная боль. И вот мысли о ней появились снова, растревоженные неосторожно сказанными словами Сергея. Лиза вернулась – агрессивная, невыразимо привлекательная, жаждущая отомстить за то, что Сергей бросил ее.

…Надя долго сидела в саду. На душе было беспокойно. Она вдруг остро осознала, как, на самом деле, ощутимо изменилась их семейная жизнь. Почему-то последние несколько месяцев в ней не было радости, словно у Сергея случилась беда, но она об этом еще не знала, а он не посчитал нужным поделиться. Как-то незаметно исчезло очарование взаимной нежности. Где-то за горизонтом Надиного безоблачного счастья разрослась и угрожающе увеличилась в размерах тень вовремя неразрешенных проблем, тревожа ее долгими телефонными разговорами мужа с бабулей и Марком. А ведь раньше он с ними подолгу не разговаривал, особенно по ночам! Но все это время Надя, убаюканная своим драгоценным семейным счастьем, упрямо не хотела ее замечать, закрывая глаза на его молчание, слишком сосредоточенный вид, растущую усталость. До тех пор, пока муж не сделал ей замечание.

фото автора

  1. Глава первая
  2. Глава вторая
  3. Глава третья
  4. Глава четвертая
  5. Глава пятая
  6. Глава шестая
  7. Глава седьмая
  8. Глава восьмая
  9. Глава девятая
  10. Глава десятая

 

Share
Запись опубликована в рубрике Кофе в бумажном стаканчике, роман с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий