6. Кому принадлежит мое прошлое. Начало пути

Ирина Джерелей “САГА О ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕ”

6 глава (5 глава)

14 июня 2013 года, пятница. Сегодня канун профессионального праздника медицинских работников. Конечно, особых покупок никто на это время не планировал, намечались застолья в тесном профессиональном кругу. Но давно уже было выработано мной правило, которое никогда не подводило: график работы могут нарушить или форс-мажорные обстоятельства, или официальные праздники-выходные. Поэтому собрались утром, сели в машину и спокойно выехали.

И снова была работа, и много встреч, и разговоров. Непреложная обыденность рабочего дня для меня сейчас — самое ценное приобретение за все прошедшие годы. Он течет по своим законам, сам себя выстраивает, сам определяет загруженность и минуты отдыха в пределах отведенного отрезка времени.

А потом плавно перетекает в вечерние сумерки, когда город разъезжается, затихает толчея, улицы пустеют, и человеческая активность начинает бурлить на домашних кухнях и в клетушках уютных комнат. Через несколько часов ночь окончательно успокаивает город, даже светофоры подают сигнал только желтым: на другие цвета у них уже нет сил.

Но в этот предпраздничный день не обошлось и без происшествий.

С утра по небу бродили тяжелые дождевые тучи, очень хотелось спать, было душно. Но дождь так и не случился, только обещал обрушиться на засохшую землю, гоняя по небу обрывки туч. За двадцать пять километров до города увидели впереди сплошное скопление почти черной облачности. Ехали и гадали, будет град или нет, успеем ли проскочить, уйдет ли облачность в сторону.

Проскочить не успели и облачность не ушла. Дождь хлынул внезапно и сплошной стеной. Через минуту по крыше машины застучал град. Включили фары. А еще через минуту поняли, что машина не может двигаться сквозь сплошной поток воды, тормозит от сопротивления воды.

Впереди идущие машины стали резко съезжать на обочину. Некоторые нырнули под деревья, в мокрую раскисшую траву — видимо, пытались спасти машину от града. О выезде обратно из раскисшей жижи на трассу никто уже не думал (еще свежи были в памяти воспоминания о неправдоподобно крупном граде два года назад, когда были изувечены машины и на стоянках салонов, и на улицах).

И вдруг градины стали не просто большими. Мы увидели сквозь запотевшее лобовое стекло, как с огромной скоростью впечатывались и разлетались на рыхлые куски ледяные камни, иначе и не назовешь. Эти камни с невероятной силой били по крыше нашей старенькой девятки, по стеклу багажника. Грохот стоял такой, что невозможно было разговаривать, возникло чувство острой клаустрофобии. Дорога впереди, обочина, беспомощно мотающиеся под дождем ветви деревьев — все исчезло в сером, дымящемся испарениями, потоке.

Я сидела и думала: «Вот, еще секунда, стекло даст трещину, и весь этот поток хлынет на меня, в машину, на мой товар». Представлялось, что крыша салона, продавленная ударами льда, уже превратилась в некое подобие старой стиральной доски. Водитель рядом со мной также напряженно ждал катастрофы. Потом он мне скажет, что лед сыпался двадцать минут. Я посмотрела на часы — ровно семь. Но и этих семи минут хватило, чтобы в полной мере испытать совершенно иррациональный страх перед ледяной бурей.

Мотор не выключали, боялись не завести машину и остаться на трассе. И, когда град начал стихать, потихоньку тронулись с места. Сказать, что доехали спокойно, не могу — в каждой низине нас встречали реки мутной воды вперемешку с галькой, в некоторых местах по бампер. Машина периодически чихала, подергивалась, надсадно гудела, пытаясь выбраться из потоков. И выбиралась.

Когда мы разгружались возле офиса, у обоих — и меня, и водителя — дрожали руки. А потом, оставшись одна, я почувствовала, как все еще сидит во мне страх — той самой клаустрофобии. Замкнутое пространство. Нет выхода. И вспомнилось, что мой путь частного предпринимателя тоже начинался с такого же страха — не было выхода.

***

…Катастрофа случилась внезапно. Мой бывший муж, когда мы были еще женаты, оказался уволен. Причину я не знаю до сих пор, да это уже и не важно. Я очень боялась любого бизнеса, считала его нечистоплотным, но в тот момент другого варианта у меня не было — нужно было начинать что-то свое, независимое. Тем более что у моего мужа были серьезные связи в этом направлении, и он пообещал помочь.

Мой супруг, большой специалист по маркетингу и продвижению товаров и услуг (благо, за долгие годы опыт приобрел немалый), еще перед началом моей предпринимательской деятельности повез меня на специализированную выставку — осмотреться, познакомиться.

Выставка меня поразила — ряды светящихся стеклянных витрин, подтянутые менеджеры в галстуках и офисных костюмах, обилие разноцветных упаковок, хромированных инструментов, медицинского латекса… Белые пластиковые детали стоматологических установок: светильники, столики врача и ассистента, стульчики и кресла с разноцветной кожаной обивкой, незнакомые агрегаты.

Я тогда так засмотрелась на все это великолепие, что даже умудрилась удариться головой о свисающий из-за стенда светильник. К счастью, он имел свободный ход и легко встал на место, за витрину, а у меня осталось легкое покраснение на лбу — на самом видном месте.

Наверное, в тот момент мне страстно захотелось стать такой же, как столичные менеджеры — уверенной в себе, красивой, убедительной. И также работать с чистым товаром в ярких упаковках. Поэтому, ничего не зная о предмете своего будущего бизнеса, я уверенно разговаривала, знакомилась, представлялась. Даже забежала на соседнюю промышленную выставку, купила ярко-красный гольф с коротким рукавом, переоделась и вернулась обратно. Я пыталась объяснить, что собираюсь продавать их товар в Крыму.

Две трети поставщиков мне отказали сразу и мотивировали это тем, что рынок давно поделен, и мне на нем нечего делать — не пустят. Одна треть согласилась со мной работать. И я, во что бы то ни стало, поставила перед собой цель оправдать это согласие. Конечно, позже оправдывала, как могла. Училась на ходу. Помню, что свое первое оборудование я продала по себестоимости — запуталась с наценкой. То-то клиент обрадовался!

После приезда с выставки я зарегистрировала на свое имя частного предпринимателя в надежде, то муж займется продажами: это была его давняя мечта. Был взят товарный кредит, оформлена дорогущая аренда, смонтирована мебель, а через месяц я вдруг поняла, что моему мужу все это не интересно.

Через пару месяцев я осталась одна, безо всякой поддержки. Любые просьбы о помощи вызывали у моего благоверного, привыкшего к другим отношениям в бизнесе — с большими оборотами и серьезными партнерами — раздражение и даже возмущение:

— Я деньги вложил! Где прибыль?

Именно так когда-то любил говорить мой первый соучредитель и его приятель Владислав Олегович. Главное, и возразить было нечего: деньги-то действительно были вложены. В налоги, аренду, витрины, первые закупки.

Как раз в тот момент случилась Оранжевая революция. Торговля как-то сразу умерла, клиенты больше не приезжали в мой маленький торговый рай, освещенный многочисленными фонариками. Я попала в тупик, а заодно и в долговую яму. Вот это была настоящая клаустрофобия — четыре черные стены и никакого выхода.

***

Хорошо помню те дни. Начало зимы. Я стояла за стеклом возле входа в холл здания, где расположились мои никому не нужные витрины с никому ненужным теперь товаром, смотрела на улицу. Мрачно, серо. Цветы в объемных кадках застыли холодными безжизненными изваяниями. Сыпала редкая ледяная крупа; всё казалось сухим, безжизненным, замерзшим.

Думалось, что жизнь тоже умерла, и ничего больше не будет — никогда. И это была даже не обычная человеческая тоска, а какая-то всеобъемлющая вселенская печаль, как перед концом света. Шли третьи сутки Оранжевой революции. Все мои поставщики митинговали на Майдане, никто не работал.

Но конец света, как ни странно, в тот день так и не наступил. Был вечер, потом ночь, а утром я стала искать выход. При всей своей предпринимательской девственности я стала понимать, что муж мне больше не помощник, он и так «вложил в меня деньги», как было сказано ранее. У него было свое достаточно прибыльное новое дело, которое он, как оказалось, и не собирался бросать, надеясь легко снять деньги, используя мои силы и разум.

Я в тот момент увидела для себя две возможности, чтобы как-то оплатить аренду и долги: первое — идти самой к клиенту с сумочкой, предлагать свой товар; второе — искать хорошего бухгалтера, финансиста. Оба варианта были крайне трудновыполнимыми. Я начала с более легкого — первого. Закрыла миниатюрными ключиками свои стеклянные, чисто вымытые витрины, собрала часть товара в пакет и пошла в поликлинику, к зубным техникам в лабораторию.

…Было очень страшно, коленки противно тряслись, ладони потели, несмотря на пронизывающий холод на улице. Как сказать о себе? Что сказать? Не помню, как это получилось, но переступив порог лаборатории, я что-то сдавленно пропищала и открыла свой помятый кулёк. Как ни странно, техники отнеслись благосклонно. Видно, пожалели. Я стала продавать им какую-то копеечную мелочь. И тут неожиданно в лабораторию зашла супруга моего бывшего соучредителя Владислава Олеговича, с которым мы расстались десять лет назад, известная всей поликлинике своим склочным характером.

Владислав Олегович на данный момент уже процветал — купил помещение, открыл собственный магазин, какое-то маленькое производство, ремонтную базу для медицинского оборудования. В этой поликлинике у него был филиал магазина.

Увидев меня, супруга бывшего соучредителя громко и язвительно высказалась:

— Лучше бы ты стихи писала, нечего лезть не в свое дело!

Все повернулись в её сторону, мое сердце ухнуло в пятки. В какие-то полминуты, завязавшийся было разговор свернулся, словно молоко, в которое попал уксус. Техники незаметно рассредоточились по своим рабочим столам, а я сгребла со стола свои нехитрые сокровища и пулей вылетела из лаборатории.

Сказать, что я испугалась — значит, ничего не сказать. Я неслась к своим витринам, будто за мной гнались бешеные собаки, сердце колотилось, в ушах шумело. И только плюхнувшись на стул, я стала понемногу успокаиваться.

***

…Когда прошел первый шок, я вернулась к техникам снова. Пошла, потому что, несмотря на все мои страхи и неприятности, мне удалось тогда что-то продать. Пусть немного, но продать! И во второй, и в третий раз я шла со страхом в душе, но делала это снова и снова. Я заставляла себя идти и знакомиться с разными людьми, я стала к ним привыкать, я начала учиться общаться.

Мой страх — огромный склизкий прут гигантских размеров — скоро стал мне привычен. Я смирилась с его присутствием и всегда видела его размеренно дышащий, скользкий темно-серый бок. Он превратился в моего постоянного спутника.

Забегая вперед, скажу, что спустя годы он постепенно преобразуется в легкую полоску серых облаков над горизонтом, слегка нарушающую совершенство безупречного неба. А потом и вовсе растает. Но это спустя годы. И сейчас, оглядываясь в то время, я понимаю, что чувство страха, на самом деле, — это хорошее чувство. Это тот самый личный надзиратель, который дышит в спину и гонит вперед, не дает расслабиться, всегда держит в тонусе, наполняет тело адреналином — до тех пор, пока не привыкнешь идти сам.

Поэтому сейчас, испытывая страх, я его отделяю от себя. Он сам по себе, а я сама по себе. И он, этот страх, учит меня искать выход даже в самой сложной ситуации — не выключать мотор в машине, когда идет неестественный для лета град, регистрировать предприятие, когда все говорят, что это невыгодно, покупать новый товар, о котором никто ничего не знает, писать о себе в блоге — откровенно и спокойно, как будто это не моя жизнь.

Раньше я часто задавала себе вопрос о том, кому принадлежит мое прошлое? Если оно моё, то что делать с памятью о людях, которые прошли через мою жизнь, оставили свой след и растворились? Если вспоминать, тогда получается, что я до сих пор имею к ним отношение. Честно говоря, мне этого не хотелось бы.

Поэтому, наталкиваясь на их взгляды в своей памяти, прошлое уже давно не считаю своим. Оно тоже само по себе, как и мой страх. И если где-то и когда-то что-то происходило со мной и рядом со мной, то почему бы мне не быть просто свидетелем своего собственного пути?.. Люди из моей памяти смотрят не на меня, потому что меня там уже нет.

Я — здесь, в настоящем.

Скачать книгу можно здесь

Продолжение следует

Share
Запись опубликована в рубрике Повести, романы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий