Корова, сестра моя

Виктор Бирюлин

Эссе

Летом Владимир Петрович гостил у деревенской родни. Помогал по хозяйству, ходил за околицу на небольшую заросшую камышом речку, пристраиваясь с удочкой на шатких мостках, бродил по недалёкому лесу в поисках земляничных полян. Было непривычно тихо вокруг, спокойно, мирно.
Однажды соседи, муж и жена, позвали помочь с коровой, которая не смогла разродиться. Вслед за хозяевами Владимир Петрович зашёл в сумрачный небольшой хлев. Терпко запахло свежим навозом. В углу жалобно мычала лежащая на измочаленной соломенной подстилке корова. Владимир Петрович разглядел светлые пятна на тёмной шерсти. И ещё понял, что дела её плохи. Телёнок был мёртв, надо было спасать саму роженицу. Хозяева попросили Владимира Петровича подержать ей голову, пока они попытаются вытащить незадавшийся плод. Ещё сказали, что если не удастся, то корову увезут на забой. А она молодая, здоровая, жалко такую терять.
Корова, несмотря на своё удручающее положение, с коротким любопытством скользнула по незнакомому лицу. Своими печальными с поволокой глазами она неожиданно напомнила Владимиру Петровичу давно умершую старшую сестру. Он положил крупную коровью голову с аккуратными рогами-серпиками на колени, стал поглаживать шерстяные щёки и приговаривать успокаивающие слова, которые говорил бы и ребёнку:
– Чу, чу, не бойся, всё будет хорошо…
Корова, уже не отрываясь, глядела на Владимира Петровича. Доверившись ему, она перестала мычать и вздыхать стала реже и не так глубоко. Владимир Петрович даже почувствовал некую душевную ниточку, связавшую их обоих в одночасье. Он продолжал утешать её словами, судя по недоумённому взгляду хозяйки, непринятыми в обращении с животными. В ставших вдруг близкими выпуклых глазах под густыми ресницами легко читалось выстраданное желание: «Может, и в самом деле всё будет хорошо? Закончатся мои мучения, я отдохну, встану, и меня отведут пастись на ближний луг».
Меж тем муж с женой, что-то отрывисто говорившие друг другу, разом замолчали, обречённо опустив измазанные в крови руки. Владимир Петрович ещё какое-то время бережно поддерживал коровью голову, не в силах оставить её. На него по-прежнему неотвязно смотрели глаза сестры. И в них ещё жила надежда.
Выйдя на свет, Владимир Петрович стал машинально отряхивать брюки от густо налипших коричневых шерстинок. Не попрощавшись, побрёл домой.

Share
Запись опубликована в рубрике Рассказы с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий