14. Призрак, пришедший с дождем. Он тоже любил дорогу и хорошую музыку…

Ирина Джерелей “САГА О ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕ”

14 глава (13 глава)

18 октября 2013 года, пятница. …Мы оба любили одиночество, хорошую музыку и дорогу. Мы оба отчаянно нуждались в любви и заботе близких нам людей. У нас было много общего. Когда я жила одна в своих горах, Ромка приезжал по первой просьбе: забивался ли дымоход, надо ли было перетаскать уголь, ломалась ли машина. И всегда шутил:

— Эх, Ирина Викторовна! Опять вы что-то натворили!..

Он всегда говорил мне «вы», с нежностью и заботой, и только в крайне редких случаях, когда откровенность была предельной, «ты»:

— Ты не справишься одна…

***

Сегодня холодный, пасмурный день. Пышно цветут осенние розы, георгины, чернобривцы. Листва — сочно-желтая, медно-коричневая, местами еще зеленая, — замерла перед близким дождем. Странный день. Низкие тучи принесли сумерки среди бела дня, а сумерки часто похожи на стену между параллельными мирами. В такое время приходят люди, которых рядом давно нет. Как призраки — вместе с дождем.

Со своим братом моя соучредительница Виктория познакомила на второй год совместной работы. Роман колесил по дорогам на большом белом фургоне — продавал электрические бойлеры и всякую бытовую всячину в магазины домашней техники. Почему-то Вики (буду звать ее Вики — так короче) пренебрежительно называла своего брата «балбесом», хотя и очень любила его. Наверное, ей и ее семье было виднее, но мне в будущем, по мере знакомства с ним, так не показалось.

В тот день я собиралась в другой город на переговоры с клиентами, и Вики попросила Рому взять меня с собой. Его нельзя было назвать красавцем. Но был он чувственный, обаятельный, обходительный, сразу стал относиться ко мне по-дружески, несмотря на разницу в возрасте. Как-то сразу угадывалась ранимая душа, совсем немужская мягкость, легкость, вероятная внушаемость.

На обратном пути было жарко, и я обмолвилась, что хорошо бы выпить холодного пива. Роман остановился возле ближайшего магазина и купил мне действительно холодного пива. Тогда я подумала, что с таким человеком было бы приятно работать.

Через полгода у Ромы случился крах его любви, следом закончилась карьера продавца бойлеров, и он после тяжелейшей депрессии, — подавленный и ничего не желающий, — пришел на нашу фирму работать менеджером. Знакомство с Ромкой продолжалось несколько лет, потом мы расстались. И долго еще радовались друг другу при случайных встречах. Чем больше проходило времени, тем больше крепла уверенность, что я его никогда не увижу. Странное, щемящее чувство потери. Как будто он ушел и забрал что-то очень хорошее, что подарили мне те сумбурные годы.

Первое время, находясь под влиянием сестры, Ромка меня сильно обижал: его приход усилил ее конкурентные позиции, она почувствовала себя хозяйкой положения, и ее отношение ко мне стало злобно-снисходительным. Рома это отношение безотчетно копировал, поскольку всегда был на ее стороне. Он тонко издевался надо мной, позволял себе неуместные шутки, иногда просто не замечал, отдавая предпочтение сестре. Такое противостояние продолжалось несколько месяцев.

Со временем Ромка заменил меня как менеджер, стал ездить на моей «Оке» вместо меня, и, благодаря своей коммуникабельности, быстро договорился с моими клиентами, особенно с клиентками. Я как бы осталась не удел, поскольку именно он теперь привозил выручку, а не я. Началась травля, связанная с тем, что, пока я была в командировках, Вики привыкла обходиться без меня, и моё присутствие в офисе стало ей в тягость.

В конце концов, я не выдержала и сделала ей шумную выволочку по поводу брата, обратив ее внимание на разницу в возрасте. Кто он и кто я? Не знаю, возымели ли действие мои угрозы, но он стал вести себя корректно. А чуть позже, благодаря Ромкиной незлобивости, наши отношения стали по-настоящему приятельскими. Особенно нравилось нам с ним устраивать перекуры на воздухе. Мы оставались одни и могли посплетничать и посекретничать.

И все же противостояние не утихало.

***

Сейчас вспоминаю один яркий случай, произошедший зимой, хорошо показывающий наши «треугольные» перипетии. Когда я в очередной раз приехала забирать Вики из ее дома на машине (у нее тогда машины еще не было, а я зачем-то любезно ее забирала по дороге на работу), в доме находился Ромка.

Он обрадовался мне, и взбалмошная неуравновешенная Вики тут же устроила скандал — какой-то базарный, непонятный и неприятный. Возможно, она себя плохо чувствовала, возможно, ей не нравились наши новые добрые отношения с Ромкой, и она приревновала. Трудно сказать. Я тогда очень обиделась, швырнула техпаспорт на стол и ушла по обледеневшей дороге пешком, бросив свою собственную машину у калитки.

Они догнали меня внизу, на повороте. Ромка, сидя за рулем, притормозил и открыл дверцу. Я села и, надувшись, отвернулась в окно. Сегодня вспоминаю этот случай с великим стыдом. Именно сейчас, спустя столько лет, я не дала бы себя обидеть — спокойно уехала бы, оставив их вдвоем спускаться по гололеду вниз пешком.

Пишу сейчас эти слова и понимаю, что я тогда, будучи несчастливой в своей личной жизни, от них обоих эмоционально зависела! Даже мороз по коже. Бр-р-р… Отсюда, наверное, и такая больная привязанность, и постоянное всепрощение. Как в дурной семье.

***

Следующий скандал был ужасным. Хуже всего оказалось то, что Ромка и все сотрудники при этом присутствовали. Я тогда откровенно высказалась по поводу того, что не желаю больше видеть и воспитывать малолетнего ребенка Вики, что я создавала фирму не для того, чтобы мне указывали, как жить. В общем, устроила бурю в стакане воды.

Внутренняя, глубинная причина сейчас для меня очевидна: непримиримая конкуренция с Вики за право главенства в совместном бизнесе. А внешняя причина было достаточно проста. Не давая мне возможность работать в полную силу и умаляя мои достижения, она мастерски превозносила свои, постоянно сравнивала нас и упрекала меня в лености и бездеятельности. Впрочем, это было несложно.

Моя работа по привлечению клиентов всегда была на виду: есть клиенты — есть приход денег. Ее же бухгалтерская деятельность на тот момент оставалась для меня тайной за семью печатями. Особенно пугали непостижимые для меня отчеты во всевозможные налоговые конторы.

Как всегда, она в тот день сидела за своим рабочим столом и то перебирала ворох бумаг, то что-то выглядывала в мониторе — мне проверить было трудно, я все равно ничего в этом не понимала. Я, как обычно, должна была искать новых клиентов, давать задания менеджерам и заниматься продажами. Клиентов в тот день не было, бухгалтерии, как я понимаю, тоже. Ничего не было, кроме злости Вики на меня.

Мне стало душно рядом с ней, и я уехала домой, чтобы выспаться: от постоянных переживаний по поводу наших с ней отношений я давно плохо спала. Но Вики не успокоилась, через время мне позвонила, разбудила и язвительно упрекнула в том, что я ее бросила с массой работы, что она сама катастрофически не управляется, а я — пустое место, хотя зарплату получаем поровну. Я тогда вспыхнула, словно сухой хворост, кое-как оделась, выскочила из дому, прыгнула в машину, за самое короткое время домчалась до офиса и устроила жуткий, грязный и громогласный скандал.

В последующие годы сотрудничества я себе такие скандалы больше не позволяла, они привели бы к разрыву отношений и, как я тогда наивно думала, к развалу бизнеса. На самом деле, такой бизнес нужно было прекратить в самом начале, как только стали возникать недоразумения: кто больше приносит пользы фирме и кто более незаменим.

К тому же, как я потом поняла, Вики оказалась просто мастером скандалов. Она провоцировала не только меня, но и своих родных, потом начинала переживать и пыталась исправить ситуацию. Так было и со мной. Ситуацию мы исправили.

А вот Ромка, слышавший все, что я сказала его сестре честно и откровенно, не щадя ее самолюбие, с тех пор взял на себя роль третейского судьи и стал гасить накал страстей. Нет, он не мирил нас. Но если Вики сильно упрямилась, я просила его помочь.

Так было, когда нужно было покупать новые машины. Вики единолично решила, что я тоже должна купить Matis, как и она. Но мне уже не подходили такие миниатюрные варианты для загородных условий жизни. Я долго настаивала на своем, мы тихо ругались, и при помощи Ромки это противостояние разрешилось в мою пользу.

Я приобрела старую тихоходную надёжную «Ниву».

***

Через два года работы Роман покинул фирму — вместе с моей «Окой», которая перешла к нему как бы по наследству, за символическую плату. Мы долго не виделись. За это время Вики переоформила на себя все документы и договора, а я как-то отошла от дел, устав соперничать и конкурировать за главенство в фирме.

Как я могла это тогда допустить? Трудно сказать. Возможно, Вики имела на меня гораздо большее влияние, чем я представляла, я ее жалела и мне крайне трудно было ее обидеть или поставить в жесткие рамки. Я решила окончательно отойти от дел фирмы и предоставить всё управление ей. Для меня это было время какой-то непостижимой усталости, неосознанной обиды и полного жизненного тупика. Я пригласила в кафе сестру с братом, сказала, что ухожу и отдаю свою долю Ромке — за небольшую ежемесячную оплату. Он отказался сразу, не раздумывая. А вот Вики вдруг испугалась, стала доброй, ласковой, уговорила меня не торопиться и подумать.

Через несколько дней Ромка приехал ко мне в гости один, мы беседовали между собой, очень осторожно касаясь больной темы.

— Знаешь, Рома, и так очевидно, что в нашей компании место только одному человеку — или мне, или Вики. Кто-то должен уйти.

На что он серьезно ответил:

— Ты не справишься.

Сейчас я думаю, что Роман по-своему был привязан ко мне. Даже несмотря на то, что Вики сумела его убедить в моей несостоятельности, он искренне желал мне добра. Поэтому советов не давал, сказал, как думал.

***

Конечно, жизнь со временем сама расставила все вещи и события по порядку. Я не только не пропала без Вики, но стала увереннее в себе — пусть через боль, ошибки и неудачи. Моя победа над обстоятельствами оказалась той ложкой дёгтя, которая окончательно отравила наши с ним отношения.

У него не было выбора между мной и собственной сестрой, он всегда был на её стороне, даже зная, что она называла его «балбесом». А если представить себе, что где-то очень-очень далеко, в вымышленном мире, где нет Вики с ее детской завистью и язвительностью, существуют совсем другие отношения — теплые, дружеские, не омраченные соперничеством?

Думаю, в этом другом мире мы с ним смогли бы поддерживать друг друга, как люди, близкие по ощущению жизни. Но в этом, реальном мире, Роман и Вики — одно целое, он несёт не только свой жизненный крест, но и крест сестры.

Спустя два года мы с ним встретились для перепродажи «Оки». Он стал совсем другим — представительный, на новой дорогой машине, уже совершенно далекий и чужой. В этом солидном, осторожном в словах и эмоциях, хорошо одетом мужчине не было прежнего Ромки — бесшабашного, смешливого, нежного, лёгкого и обидчивого. Думаю, что, решая вопрос с продажей «Оки» — последнего материального существа, которое нас когда-то объединяло, — мы с ним попрощались на каком-то очень глубоком уровне, где нет слов. Ему было больно, как и мне. Теперь все позади.

Прощай, Ромка, и спасибо тебе!

Скачать книгу можно здесь

Продолжение следует

Share
Запись опубликована в рубрике Повести, романы с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий