Сёмкина душа

Виктор Бирюлин
Эссе

С утра я опять в своей зелёной лагуне. Заглянул в беседку, погладил восседающего
на отдельном столике глиняного кота Сёмку, посмотревшего на меня, как обычно, с
любопытством и доверчиво.
Мне его подарила бывшая сотрудница, провожая на пенсию.
Первую зиму он провёл в городской квартире, где внуки садились на него верхом,
как на лошадку. Кот не возражал, одобряя детские представления об окружающем мире.
Каждый из нас делает то, что может. Нет в этом ни похвалы, ни укора.
Когда его ласкают, Сёмка едва не мурлыкает от удовольствия, взгляд его веселеет,
согревая и собравшуюся в беседке компанию. В саду ему хорошо, хотя, наверное, одиноко в безлюдные долгие дни и месяцы ненастья.
Большие красивые коты, даже глиняные, вызывают уважение. Но порой прямой
Сёмкин взгляд смущает, тревожит. Он словно просит о чём-то. Может, в нём временами просыпается душа персидского кота, в память которого он и был поначалу куплен, а потом – подарком – достался мне?
Глядя в его открытые честные глаза, бывает, задумаешься, что, в самом деле, и
слава, и бесславие, в сущности, одно и то же.
Август клонится к осени. Дни тёплые, а ночи уже прохладные. В ещё летнем саду
много солнца и тишины. Её не нарушают ни прощальный птичий щебет в соседних дубах, ни бодрый крик далёкого петуха.
Глиняному коту это всё равно.
Бедный мой Сёмка!

Share
Запись опубликована в рубрике Проза с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий