Учение дон Хуана

Когда-то очень давно книги Карлоса Кастанеды о шаманах Южной Америки были очень популярны и имели огромное число читателей. В их числе оказалась и я. Прошло время, популярность учения схлынула, его романтический флер развеялся, хотя много полезного и интересного было выбрано лично мной из этих книг. Сегодня совершенно случайно я нашла эту короткую выборку и, прочитав, отнесла бы скорее к психологии. Неважно. Я хочу этим просто поделиться.

Том первый Учение дона Хуана

Для меня существует только тот путь, которым я странствую, любой путь, который имеет сердце или может иметь сердце. Тогда я следую ему, и единственный достойный вызов — пройти его до последней пяди. И я иду по нему, иду и смотрю — пока я жив. Дон Хуан.

Необходимо лишь установить начало и направление бесконечного пути. Любые попытки систематизации в итоге бесполезны. Достижение совершенства возможно лишь в субъективном смысле непосредственного переживания всего, что окажется способен видеть ученик. Георг Зиммель.

Что такое «правильная жизнь»?
Жизнь, прожитая в полном сознании и с полной ответственностью, хорошая, сильная жизнь.
— Ты, в общем, человек серьезный. Однако, твоя серьезность направлена на то, что тебя занимает, а не на то, что достойно внимания. Ты слишком занят собой. В этом вся беда. Отсюда твоя ужасная усталость…
— Нужно искать и видеть чудеса, которых полно вокруг тебя. Ты умрешь от усталости, не интересуясь ничем, кроме себя самого; именно от этой усталости ты глух и слеп к всему остальному.
Обучение посредством разговоров не только пустая трата времени, но и редкая глупость, потому что обучение — труднейшая из задач, с какими человек может столкнуться. Только опыт дает уверенность.  Границы обучения определяются природой самого ученика. Именно поэтому всякие разговоры на тему обучения лишены всякого смысла.  Однако каким бы устрашающим не было учение, еще страшнее представить себе человека, у которого нет знания.
Произнести имя — дело серьезное. Имена хранятся в тайне на тот крайний случай, когда придется призывать помощь, в минуты крайнего потрясения или жестокой нужды. Рано или поздно такое случается в жизни каждого человека, который ищет знание.
— Я никогда ни на кого не сержусь. Ни один человек не может сделать ничего такого, что заслуживало бы такой моей реакции. На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я уже давно не чувствую.

Четыре врага человека знания

Когда человек начинает учиться, он никогда не имеет четкого представления о препятствиях. Его цель расплывчата, его намерение неустойчиво. Он ожидает вознаграждения, которого никогда не получит, потому что еще не подозревает о предстоящих испытаниях.
Постепенно он начинает учиться — сначала понемногу, потом все успешней. И вскоре он приходит в смятение. То, что он узнает, никогда не совпадает с тем, что он себе рисовал,  и его охватывает страх. Учение оказывается совсем не том, чего от него ожидают. Каждый шаг — это новая задача, и страх, который человек испытывает, растет безжалостно и неуклонно. Его цель оказывается полем битвы.
И таким образом перед ним оказывается его первый природный враг: страх! Ужасный враг, коварный, неумолимый. Он таится за каждым поворотом, подкрадываясь и выжидая. И если человек, дрогнув перед его лицом, обратится в бегство, его враг положит конец его поискам.
— Что нужно делать, чтобы одолеть страх?
— Не убегать. Человек должен победить свой страх и вопреки ему сделать следующий шаг в обучении, и еще шаг, и еще. Он может быть полностью устрашенным, и, однако же, он не должен останавливаться. Таково правило. И наступит день, когда его первый враг отступит. Человек почувствует уверенность в себе. Его намерение укрепится. Обучение больше не будет пугающей задачей. Когда придет этот счастливый день, человек может сказать не колеблясь, что победил своего первого природного врага.
— Это происходит сразу или постепенно?
— Постепенно, и все же страх исчезает внезапно, в один миг. И тот, кто однажды преодолел страх, свободен от него до конца своих дней. Потому что вместо страха приходит ясность, которая рассеивает страх. К этому времени человек знает все свои желания и знает, что с ними делать; он может открывать для себя или предпринимать новые шаги в обучении, и все его действия пронизывает острая ясность. Человек чувствует, что для него не существует тайн.
И так он встречает второго врага: ясность! Эта ясность, столь трудно достижимая, рассеивает страх, но она же и ослепляет. Она заставляет человека не сомневаться в себе. Благодаря ясности к нему приходит мужество, он не остановится ни перед чем. Но все это — заблуждение: это вроде чего-то неполного… Если человек поддастся своему мнимому могуществу, значит, он побежден своим вторым врагом и будет в обучении топтаться на месте: будет бросаться вперед, когда надо выждать, или будет выжидать, когда нельзя медлить. И так он будет топтаться, пока не выдохнется и потеряет способность научиться чему-нибудь еще.
Второй враг перекрыл ему путь, и вместо человека знания он может стать отважным воином или шутом. Однако ясность, за которую он так дорого заплатил, никогда не сменится вновь тьмой и страхом. Он будет ясно видеть до конца дней своих, но никогда ничему не научится и ни к чему не будет стремиться.
Чтобы избежать поражения, человеку нужно победить ясность и пользоваться ею лишь для того, чтобы видеть и терпеливо ждать, и перед каждым новым шагом тщательно все взвешивать. А прежде всего знать, что его ясность, в сущности, иллюзорна. И однажды он увидит, что ясность была лишь точкой перед глазами.
На этом этапе ему станет ясно, что сила, за которой он так долго гонялся, наконец принадлежит ему. Он может делать с нею все, что захочет. Он видит насквозь. Его желание — закон. Это и значит, что перед ним его третий враг — сила! Это самый грозный враг. И, конечно, легче всего просто сдаться; ведь, в конце концов, ее обладатель непобедим. Он хозяин, который вначале идет на обдуманный риск, а кончает тем, что устанавливает закон, потому что он — хозяин.  Здесь человек редко замечает третьего врага, который уже навис над ним. И не подозревает, что битва уже проиграна, и он превращен в жестокого капризного человека. И ни ясности, ни силы он не потеряет никогда.
Человек, побежденный собственной силой, умирает, так никогда и не узнав в действительности, что с нею делать. Сила — лишь бремя в его судьбе. Такой человек не властен над самим собой и не может сказать, когда и как использовать свою силу.
Если человек однажды побежден своим врагом, он ничего не сможет с этим поделать: если он сдался, с ним покончено. Человек побежден лишь тогда, когда оставил всякие попытки и отрекся от самого себя. Если в течение многих лет даже в центре своего страха он не оставит попыток учиться, тогда он рано или победит страх, которому, в сущности никогда не поддавался.
Третьего врага можно победить только пониманием. Человек должен прийти к пониманию того, что сила, которую он, казалось бы, покорил, в действительности ему не принадлежит и принадлежать никогда не может. Он должен утвердиться в неизменном самообладании, трезво и бескорыстно пользуясь всем, что узнал. Если он способен увидеть, что без самообладания ясность и сила хуже иллюзии, то достигнет такой точки, где все будет в его подчинении. Тогда он узнает, когда и как использовать свою силу. Это и будет означать, что он победил своего третьего врага и пришел к концу своего странствия в обучении.
И вот тут без всякого предупреждения его настигает последний враг: старость! Это самый жестокий враг, которого нельзя победить, можно лишь оттянуть свое поражение. Это пора, когда человек избавился от страхов, от безудержной и ненасытной ясности, пора, когда вся его сила в его распоряжении, но и пора, когда им овладевает неодолимое желание отдохнуть, лечь, забыться. Если он даст волю, если убаюкает себя усталостью, то упустит свою последнюю схватку. И подкравшийся враг сразит его, превратив в старое ничтожное существо. Желание отступить затмит его ясность, перечеркнет всю его силу и все его знание.
Но если человек стряхнет усталость и проживет свою судьбу до конца, тогда его в самом деле можно назвать человеком знания. Пусть ненадолго, пусть лишь на тот краткий миг, когда ему удастся отогнать последнего и непобедимого врага. Одного этого мгновения ясности, силы и знания уже достаточно.

О пути

Путь — это только путь. Если ты чувствуешь, что он тебе не по душе, ты должен оставить его любой ценой. Чтобы овладеть такой ясностью, ты должен вести правильную жизнь. Только при таком условии ты будешь знать, что любой путь — это всего лишь путь, и ничто не мешает ни тебе самому, ни кому-то другому оставить его, если так велит сердце. Но решение должно быть свободно от страха и честолюбия. Смотри на любой путь без страха и без колебания. Испытай его столько раз, сколько найдешь нужным. Затем задай себе, и только самому себе один вопрос: имеет ли твой путь сердце?
Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Они ведут через кусты или в кусты. Я могу сказать, что прошел в своей жизни длинные-предлинные пути, но я не нахожусь нигде.
Есть ли у него сердце? Если нет, то от него никакого толку. Оба пути ведут в никуда, но у одного есть сердце, у другого нет. Один путь делает путешествие по нему радостным: сколько ни странствуешь, ты и твой путь нераздельны. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь. Один путь дает тебе силы, другой уничтожает тебя.
Глупо ухлопать жизнь на один-единственный путь, особенно если у него нет сердца. Как узнать наверняка, что у пути есть сердце? Это может любой. Беда в том, что никто не задает себе этот вопрос; обычно человек очень поздно понимает, что выбрал путь без сердца, когда уже стоит на краю гибели. В этой точке лишь очень немногие имеют силы оставить свою устремленность и отойти.
Все дело в том, что путь без сердца не бывает радостным. Уже для того, чтобы из него выйти, надо тяжело работать. Напротив, путь, у которого есть сердце, всегда легкий; чтобы его полюбить, не нужно особых усилий.

 

Share
Запись опубликована в рубрике Личный архив, Психология с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий